- Наверное, это к счастью, - вздохнула Люда, подбирая куски разбитой посуды. – Почему ты так часто разбиваешь тарелки?
- Они сами как-то выскальзывают из рук, - попытался объясниться Петр.
- Вторая за вечер? – удивилась Люда.
На что Петр лишь пожал плечами.
- Напомни мне потом забрать пару тарелок из шкафа, - добавила Люда. – А то в следующий раз нам не из чего будет поесть.
- Я принесу, - поспешно пообещал Петр, вскочив с табурета.
- Сиди, - сказала Люда. – А то еще все остальное разобьешь! Нам счастья столько свалится, что не знаем, куда его девать!
Петр сел обратно, но не чувствовал себя в покое.
- Почему ты так ерзаешь? – нахмурилась Люда. – Я тебя о помощи просила, а ты только усложняешь!
- Людочка, я не хотел, - в его глазах читалась вина. – Тарелки извиваются сами!
- Это не только в тарелках дело, - спросила Люда, пристально глядя в глаза мужа.
На что Петр быстро отводит взгляд. Люда тяжело вздохнула:
- Что произошло?
- Да-а… - замедленно ответил он, тяжело выдыхая.
- Ну, давай, расскажи сам! – после паузы спросила Люда. – Угулял?
Петр притих. Фактически, он услышал ответ, но это не могло закончиться так просто.
Люда продолжала всматриваться в мужа, а тот пытался избежать её взгляда, встал и уставился в окно. Его напряженная поза претерпела неминуемый разряд. Что из этого выйдет?
- Ты сама во всем виновата! – неожиданно выпалил Петр, развернувшись к жене. – Я мужчина, и мне нужно! А ты!
Как будто бы Петр хотел продолжить обвинять Люду, но не увидел в её взгляде ни гнева, ни возмущения. Это сбило его с толку.
Она лишь опустила голову. Лицо выглядело грустным, но глаза оставались сухими.
Петр вдруг понял, что бессмысленно атаковать супругу. И защищаться не от чего.
- Прости, - тихо произнес он, меняя тон в одно мгновение. – Я не понимаю, как так вышло.
Всё казалось странным и непонятным. Сначала накрыла волна, а потом всё пошло не так. И он больше никогда! – закидывал он головой.
Люда продолжала смотреть на него, ее взгляд был безучастным. Будто она просто наблюдатель.
Петр ждал хоть какой-то реакции. Как правило, он ожидал слёз или даже слёз и криков. Но это полное безразличие его обидело.
- Люд, тебе реально всё равно? – осведомился он. – Может, ты больше меня не любишь?
- Я люблю, - тихо ответила она.
- Мне ничего не понятно, - растерянно уселся он напротив. – Я признался, а ты никак не реагируешь!
- Петь, не обижайся, - сказала Люда, отводя взгляд. – Я знала, что это когда-то произойдет. Я же не глупая.
***
Когда Люда встретила Петра, ей показалось, что это настоящая любовь. И хотя ей было всего восемнадцать, она понимала, что это не просто юношеское увлечение.
Люда испытывала внутренний конфликт из-за строгих воспитательных норм своей семьи, где о настоящих отношениях не обсуждали. Она жаждала быть рядом с Петром, но родители требовали соблюдения формальностей.
Если бы не обоюдные чувства, которые связывали Люду и Петра, их быт мог сложиться очень иначе. Он не только согласился с условиями семьи Люды, но и заявил о своей готовности к серьезным отношениям.
Их связь можно было сравнить с праздником, где важно было не только физическое влечение, но и глубокая душевная связь.
- Смешно, конечно, - делился Петр, - но мне с Людочкой просто приятно быть рядом!
Их разговоры были настоящим наслаждением, но о сексе нельзя было и заикнуться. Это было табу, о котором никто никогда не говорил.
Первая брачная ночь обернулась для Люды целым океаном слёз, и она не понимала, что происходит. Все попытки мужа казались ей чем-то отвратительным.
Петр пытался объяснить, что это естественно, но Люда, хоть и соглашалась, не могла без труда преодолеть свои внутренние запреты.
Прошло полтора года, и, хотя они хорошо ладили в быту, как только дело доходило до интима, Люда сразу же убегала.
Однако, отношения нельзя было ограничить только эмоциональной стороной. Это привело к новым вызовам.
В конечном итоге, когда жена не могла удовлетворить ожидания мужа, он, как утверждала его мама, решился на шаг, который стал непростой для обоих. В этом запутанном клубке и складываются всевозможные последствия.
Петр оказался перед выбором: насколько далеко он готов зайти, не потеряв семью? А Люда должна была решить, что делать с новой реальностью ее отношений, для себя самой и своего мужа.
