Идея врага манит и притягивает, словно магнит. Сразу становится понятно, кто здесь хороший (безусловно, это мы) и кто плохой (он, с неприязненной ухмылкой). Когда жизнь начинает разваливаться, как дешевый бьюти-блендер, образ внешнего врага может стать лучом света. Чем карикатурней он выглядит, тем труднее его ненавидеть. Без злодея толпа напоминает утренник без клоуна — грустно и неуютно. Нужен противник, чтобы не думать о собственных недостатках. Наверняка, многие так делали.
Например, кого-то могла раздражать соседка с идеальной семейной жизнью, пока не выяснилось, что её счастье основано на отношениях с настоящим нарциссом. Однако на этапе проекции эта информация не играла значимой роли.
Обвинять окружающих в своих неудачах — это изощренный способ самопсихотерапии: дешевый и доступный, но крайне разрушительный.
Юнг и коллективное бессознательное: экскурсия в общий подвал
Карл Юнг был не просто психоаналитиком; он строил мосты в лабиринты нашей психики. Коллективное бессознательное напоминает огромный гугл-диск, на который человечество сбрасывает все свои страхи и комплексы. Здесь живёт Тень — наш внутренний Шрек, но без чувства юмора.
Тень заключается в нашем нежелании признавать собственные недостатки: жадность, агрессию, зависть. Все эти чувства портят имидж, и чтобы сохранить самооценку, психика предпочитает проецировать их на окружающих. Когда нас много, Тень становится сильнее, и начинается стадный психоз: марши, лозунги, моральные восторги. В толпе Тень чувствует себя в своей тарелке: там не видно лиц, но четко обозначены цели.
Проекция: зеркало, в которое никто не хочет смотреть
Когда вас начинает раздражать чья-то самоуверенность, стоит задуматься — возможно, вы сами выглядите так же, когда говорите о политике или воспитании детей? Проекция представляет собой своеобразный психотехнологический трюк: скрывая собственные тёмные стороны, мы навешиваем их на других.
В масштабах общества это оборачивается настоящим театром абсурда. Неуверенность объясняется глобальной политикой, зависть — иммигрантами, а одиночество — тайными обществами. Чем глубже вытесняются трудные чувства, тем злее становится обвинение. Когда дело касается близких, громче всего звенит крик: «Это они виноваты!».
Коллективное наваждение: когда толпа включает режим «линч»
Если кто-то считает, что культура отмены — это только борьба за справедливость, стоит взглянуть на ситуацию трезво. Толпе мало справедливости — ей нужна драма, желательно с хэштегами и слезами. Один неудачный пост — и вы уже на виртуальной плахе. Инквизиция завидует таким скоростям, ведь у неё не было соцсетей, но её пытки были, безусловно, атмосфернее.
Быть частью этой системы может быть ужасно; иногда даже невольно становишься главной действующей фигурой. И если вам кажется, что вы не участвуете в этой массовой шизофрении — думайте дважды. Тень, как известно, длинная и настойчивая.
